rhyme_addict: (Default)
Напильников бодрая стая летит на юг.
Вожак неспокоен. Видимо, ждет погони...
В кустах отыскавший рояль сионист Пердюк
слезливо лабает тему из Морриконе.
Где стол был без яств, там построен огромный молл,
но в руки дают не более килограмма.
И бьет Ланселота мордахой о Круглый Стол
пелевинский темный рыцарь Батрак Абрама.
В каспийских степях так привольно реке Янцзы,
"Хорст Вессель" поют, на Рим нападая, готы...
И впору подумать: не время ль отдать концы,
которые посильнее, чем фаллос Гёте?
Зачем эта жизнь так цыганиста и пестра:
то счастие, то покой, то в желудке рези?!
И шансов у птиц достичь середины Днепра -
не густо, если летят они над Замбези.
И птицам, и нам остается последний спурт
пред тем, как уйти, загадочно хлопнув дверью...

Пусть в нашем театрике снова дают абсурд,
но я - Станиславский.
Я восклицаю: "Верю!"
rhyme_addict: (Default)
Напильников бодрая стая летит на юг.
Вожак неспокоен. Видимо, ждет погони...
В кустах отыскавший рояль сионист Пердюк
слезливо лабает тему из Морриконе.
Где стол был без яств, там построен огромный молл,
но в руки дают не более килограмма.
И бьет Ланселота мордахой о Круглый Стол
пелевинский темный рыцарь Батрак Абрама.
В каспийских степях так привольно реке Янцзы,
"Хорст Вессель" поют, на Рим нападая, готы...
И впору подумать: не время ль отдать концы,
которые посильнее, чем фаллос Гёте?
Зачем эта жизнь так цыганиста и пестра:
то счастие, то покой, то в желудке рези?!
И шансов у птиц достичь середины Днепра -
не густо, если летят они над Замбези.
И птицам, и нам остается последний спурт
пред тем, как уйти, загадочно хлопнув дверью...

Пусть в нашем театрике снова дают абсурд,
но я - Станиславский.
Я восклицаю: "Верю!"
rhyme_addict: (Ia Happy 2)
Враг к чертям собачьим сослан; путь понятен, прост и светел. Не допустят профсоюзы ни цунами, ни пожара... Хорошо живется взрослым; хорошо живется детям. Урожайность кукурузы - двести центнеров с гектара.

Что хотели, то имеем; наливай полнее чашки! Здесь раздольно жить поэтам; карнавалы и петарды... Пересвет над Челубеем одержал победу в шашки, Челубей над Пересветом одержал победу в нарды.

Кипарисы. Младший Плиний. Сей пейзаж - туристски глянцев. Пристань вылизана чисто, и на ней зимуют раки. Аракчеев к дисциплине приучает полк спартанцев. Тех давно уже не триста - размножаются, собаки!

Мы послушны, как бараны, мы слагаемся в когорты, распадаемся на расы, на соцветия в палитрах. Но еще бывают страны, где контактны виды спорта, и записан в пидарасы тот, кто выпьет меньше литра.

Всюду флаги гордо реют, всюду вина да закуски, всюду возгласы да тосты, слово правым и неправым... В отдалении евреи резво кроют женщин русских, и рождается потомство, незатейливое нравом.

Где-то воды льёт Замбези, там невырытые клады, племена сидят без пищи, от печали громко воя... В затрапезном Сан-Тропезе куртизанские отряды нефтяных магнатов ищут из района Уренгоя.

В магазине Военторга продавец с дефектом слуха на прохожих смотрит злобно, закипает, словно Этна. Над седой равниной морга гордо реет бляха-муха, черной молнии подобна, а точнее, конгруэнтна.

Где ты есть, главврач Моргулис? Ты в отлучке? Эка жалость! Значит, вновь сидеть в болотце и наверх глядеть несмело... Дом Облонских. Все рехнулись. Дом Облонских. Всё смешалось. Запрягайте, кони, хлопцев; хлопцы любят это дело.
rhyme_addict: (Ia Happy 2)
Враг к чертям собачьим сослан; путь понятен, прост и светел. Не допустят профсоюзы ни цунами, ни пожара... Хорошо живется взрослым; хорошо живется детям. Урожайность кукурузы - двести центнеров с гектара.

Что хотели, то имеем; наливай полнее чашки! Здесь раздольно жить поэтам; карнавалы и петарды... Пересвет над Челубеем одержал победу в шашки, Челубей над Пересветом одержал победу в нарды.

Кипарисы. Младший Плиний. Сей пейзаж - туристски глянцев. Пристань вылизана чисто, и на ней зимуют раки. Аракчеев к дисциплине приучает полк спартанцев. Тех давно уже не триста - размножаются, собаки!

Мы послушны, как бараны, мы слагаемся в когорты, распадаемся на расы, на соцветия в палитрах. Но еще бывают страны, где контактны виды спорта, и записан в пидарасы тот, кто выпьет меньше литра.

Всюду флаги гордо реют, всюду вина да закуски, всюду возгласы да тосты, слово правым и неправым... В отдалении евреи резво кроют женщин русских, и рождается потомство, незатейливое нравом.

Где-то воды льёт Замбези, там невырытые клады, племена сидят без пищи, от печали громко воя... В затрапезном Сан-Тропезе куртизанские отряды нефтяных магнатов ищут из района Уренгоя.

В магазине Военторга продавец с дефектом слуха на прохожих смотрит злобно, закипает, словно Этна. Над седой равниной морга гордо реет бляха-муха, черной молнии подобна, а точнее, конгруэнтна.

Где ты есть, главврач Моргулис? Ты в отлучке? Эка жалость! Значит, вновь сидеть в болотце и наверх глядеть несмело... Дом Облонских. Все рехнулись. Дом Облонских. Всё смешалось. Запрягайте, кони, хлопцев; хлопцы любят это дело.

Север

Feb. 28th, 2008 08:48 am
rhyme_addict: (Default)
Выпьем с горя! Где же други?! Мне б на краешке судьбы прогуляться на досуге с Кастанедой по грибы; не вписавшись в план и смету, виртуозно, на лету ухватить за хвост комету, ею взрезав темноту... Впрочем, нужно ли такое?! - ведь иному верен я: состояние покоя... тихий свет небытия... Нас и здесь неплохо кормят, хоть туманы и дожди - всё в отличной паранорме, даже к бабке не ходи. В мире призрачно и зябко. А в кладовке угловой половая грезит тряпка яркой жизнью половой. Всё прекрасно. В эту ложь нам надо верить, хоть умри; а мечты о невозможном полнят душу до зари. Но моя ночная вера ежедневно, как впервой, пролетает, как фанера над парижской мостовой. Расставляет полдень сети, все мечтанья хороня... При дневном глумливом свете вреден север для меня.
   
И сижу, стихами ранен, с исковерканной душой... Я ведь тоже северянин, только с буквы небольшой.Знать, судьба моя такая: кочевать вблизи нуля, незатейливо сверкая новым платьем короля. Мне неплохо. Мне неплохо. Бьет по нервам метроном. Грузно шаркает эпоха за простуженным окном. И, окрестный люд пугая, издавая жуткий крик, тридцать восемь попугаев улетели в Мозамбик. Люд зализывает раны; что там Гамлета вопрос!.. Люд пакует чемоданы, уезжает в Барбадос. Выпьем с горя! Где же кружка?! Не собрать ли чемодан?! Мне сейчас милее Кушка, чем Юкон и Магадан. В небесах светило скисло, сердце ноет, дом на слом... Продолжается без смысла это шоу "За стеклом"... Сломан компас, пусто в рубке, не открыты острова... 

Тихо умерли поступки. 
Им взамен пришли слова.

Север

Feb. 28th, 2008 08:48 am
rhyme_addict: (Default)
Выпьем с горя! Где же други?! Мне б на краешке судьбы прогуляться на досуге с Кастанедой по грибы; не вписавшись в план и смету, виртуозно, на лету ухватить за хвост комету, ею взрезав темноту... Впрочем, нужно ли такое?! - ведь иному верен я: состояние покоя... тихий свет небытия... Нас и здесь неплохо кормят, хоть туманы и дожди - всё в отличной паранорме, даже к бабке не ходи. В мире призрачно и зябко. А в кладовке угловой половая грезит тряпка яркой жизнью половой. Всё прекрасно. В эту ложь нам надо верить, хоть умри; а мечты о невозможном полнят душу до зари. Но моя ночная вера ежедневно, как впервой, пролетает, как фанера над парижской мостовой. Расставляет полдень сети, все мечтанья хороня... При дневном глумливом свете вреден север для меня.
   
И сижу, стихами ранен, с исковерканной душой... Я ведь тоже северянин, только с буквы небольшой.Знать, судьба моя такая: кочевать вблизи нуля, незатейливо сверкая новым платьем короля. Мне неплохо. Мне неплохо. Бьет по нервам метроном. Грузно шаркает эпоха за простуженным окном. И, окрестный люд пугая, издавая жуткий крик, тридцать восемь попугаев улетели в Мозамбик. Люд зализывает раны; что там Гамлета вопрос!.. Люд пакует чемоданы, уезжает в Барбадос. Выпьем с горя! Где же кружка?! Не собрать ли чемодан?! Мне сейчас милее Кушка, чем Юкон и Магадан. В небесах светило скисло, сердце ноет, дом на слом... Продолжается без смысла это шоу "За стеклом"... Сломан компас, пусто в рубке, не открыты острова... 

Тихо умерли поступки. 
Им взамен пришли слова.
rhyme_addict: (Ia Confused)
вьюгой вьюгой вечер начат
и поземка мчится вскачь
наша таня громко плачет
уронила в речку мяч
ну а все мы между прочим
понимаем этот плач
таню мачеха и отчим
будут бить за этот мяч

испустила дух старушка
в мерзлом мареве аллей
выпьем с горя где же кружка
сердцу будет веселей
у соседа дяди пети
краска схлынула с лица
потому что в избу дети
притащили мертвеца

колокольчик звонко плачет
и хохочет и визжит
а пингвин всё робко прячет
месяц сказку сторожит
в доме кушать неча кроме
жалкой баночки сардин
зимний день в сквозном проеме
незадернутых гардин

снег всё рушит тихой сапой
и любовь идет ко дну
дан приказ ему на запад
ей в другую сторону
вьюга вьюга бьется в двери
то крича то хохоча
то как вой она зазверит
то задетит как плача

вьюга кажет норов сучий
отменяется весна
мчатся тучи вьются тучи
невидимкою луна
тройка мчится тройка скачет
чернотой белеет высь
наша таня громко плачет
тише танечка заткнись
rhyme_addict: (Ia Confused)
вьюгой вьюгой вечер начат
и поземка мчится вскачь
наша таня громко плачет
уронила в речку мяч
ну а все мы между прочим
понимаем этот плач
таню мачеха и отчим
будут бить за этот мяч

испустила дух старушка
в мерзлом мареве аллей
выпьем с горя где же кружка
сердцу будет веселей
у соседа дяди пети
краска схлынула с лица
потому что в избу дети
притащили мертвеца

колокольчик звонко плачет
и хохочет и визжит
а пингвин всё робко прячет
месяц сказку сторожит
в доме кушать неча кроме
жалкой баночки сардин
зимний день в сквозном проеме
незадернутых гардин

снег всё рушит тихой сапой
и любовь идет ко дну
дан приказ ему на запад
ей в другую сторону
вьюга вьюга бьется в двери
то крича то хохоча
то как вой она зазверит
то задетит как плача

вьюга кажет норов сучий
отменяется весна
мчатся тучи вьются тучи
невидимкою луна
тройка мчится тройка скачет
чернотой белеет высь
наша таня громко плачет
тише танечка заткнись
rhyme_addict: (Default)
Я уже подобье трупа, и молоть не в силах вздор...
А вокруг - всё та же труппа, крики "Снято!" и "Мотор!"
Всё так пошло и халтурно, низачем и ни о чём...
Приходи к нам, Умка Турман, помахать своим мечом.

Праздник есть - но там, за дверью, на весёлой шумной стрит.
Всё "Не верю!" да "Не верю!" - Станиславский говорит.
Этот муви мне не катит: слишком вымучен сюжет.
Он провалится в прокате; не окупит свой бюджет.

Не дано мне огорошить "Оскар", "Нику" и печать.
Проходи к нам, тетя Лошадь, нашу детку покачать.
Ну, войду я в образ (прок-то?!) и душою, и лицом...
Приходи к нам, добрый доктор с многоразовым шприцом.

Этот фильм - абракадабра. Он - закат, а не восход.
До чего же мне декабро... Здравствуй, Крыса, Новый Год.
Наплевать на эту сцену - своего же блага для;
и - разбить бокал апстену. И - начать с нуля. С нуля.
rhyme_addict: (Default)
Я уже подобье трупа, и молоть не в силах вздор...
А вокруг - всё та же труппа, крики "Снято!" и "Мотор!"
Всё так пошло и халтурно, низачем и ни о чём...
Приходи к нам, Умка Турман, помахать своим мечом.

Праздник есть - но там, за дверью, на весёлой шумной стрит.
Всё "Не верю!" да "Не верю!" - Станиславский говорит.
Этот муви мне не катит: слишком вымучен сюжет.
Он провалится в прокате; не окупит свой бюджет.

Не дано мне огорошить "Оскар", "Нику" и печать.
Проходи к нам, тетя Лошадь, нашу детку покачать.
Ну, войду я в образ (прок-то?!) и душою, и лицом...
Приходи к нам, добрый доктор с многоразовым шприцом.

Этот фильм - абракадабра. Он - закат, а не восход.
До чего же мне декабро... Здравствуй, Крыса, Новый Год.
Наплевать на эту сцену - своего же блага для;
и - разбить бокал апстену. И - начать с нуля. С нуля.
rhyme_addict: (Default)
Нет, не дано ослу Иа гореть, выигрывать корриду...
Я отдаю за пядью пядь уютный маленький окоп.
Согласно Бродскому И.А. я сокращаюсь в аскариду,
делюсь на два, на три, на пять, и еле виден в микроскоп.

Я вылезал из слов и жил, льнул то к аноду, то к катоду,
я полагал, что саду цвесть в районах вечной мерзлоты.
И всё, что мог, я совершил (подобно русскому народу) -
но нет. У русских шансы есть, а для меня уже кранты.

Ползу в лишайники и мхи, прилюдно жалуясь на вялость,
и зрю во всем недобрый знак, и стал издерганным совсем.
Я сочинял тебе стихи, а ты придурочно смеялась...
С тобою я попал в прозак, и в корвалол, и в седуксен.

Я был Станислав Ежи Лец. Таскал тебе я с неба звёзды.
И было рядом, как в раю, считай, с заката до зари...
Бросай же свой гэкачепец в холодный выщербленный воздух -
ты победила. И твою ручонку поднял рефери.

Я нынче злобен, как халдей; моя любовь не струйка дыма.
И сердце больше не горит надеждой, грустью и виной...
Да, мне не жить среди людей. Да, я из лесу, трансвестимо.
Я из породы аскарид.
Меня зарыли в шар земной.
rhyme_addict: (Default)
Нет, не дано ослу Иа гореть, выигрывать корриду...
Я отдаю за пядью пядь уютный маленький окоп.
Согласно Бродскому И.А. я сокращаюсь в аскариду,
делюсь на два, на три, на пять, и еле виден в микроскоп.

Я вылезал из слов и жил, льнул то к аноду, то к катоду,
я полагал, что саду цвесть в районах вечной мерзлоты.
И всё, что мог, я совершил (подобно русскому народу) -
но нет. У русских шансы есть, а для меня уже кранты.

Ползу в лишайники и мхи, прилюдно жалуясь на вялость,
и зрю во всем недобрый знак, и стал издерганным совсем.
Я сочинял тебе стихи, а ты придурочно смеялась...
С тобою я попал в прозак, и в корвалол, и в седуксен.

Я был Станислав Ежи Лец. Таскал тебе я с неба звёзды.
И было рядом, как в раю, считай, с заката до зари...
Бросай же свой гэкачепец в холодный выщербленный воздух -
ты победила. И твою ручонку поднял рефери.

Я нынче злобен, как халдей; моя любовь не струйка дыма.
И сердце больше не горит надеждой, грустью и виной...
Да, мне не жить среди людей. Да, я из лесу, трансвестимо.
Я из породы аскарид.
Меня зарыли в шар земной.
rhyme_addict: (Default)

"О-о, поздно пить таблетки,
о-о, поздно пить боржом,
пилить прутья ржавой клетки
тупым кухонным ножом."

"Умка и Броневичок"


Сойдет и так, сойдет и так: немного солнца, вдоволь ночи.
Ты сам себе и друг, и враг. Ты по-сиамски двуедин.
Осталась четверть (или треть), одна печаль, одно бесстрочье,
да костерок - ладони греть, да брюк немодный габардин.

А в шумном лагере "Ацтек" всё бронзовеют пионэры,
и дольше суток длится век, как испокон заведено.
Твое безверие срослось из ледяных осколков веры,
и боль не боль, и злость не злость - к развязке близится кино.

Оставь надежду всяк сюда. Оставь надежду всяк отсюда.
Мы вновь сбиваемся в стада, чтоб в одиночку не того...
И всё пытаемся продеть в ушко игольное верблюда,
и всё пытаемся радеть об НЛО и ПВО.

Какой тут к бесу макромир, раз неполадки в микромире,
когда внутри такой сортир, что хоть скрывайся и таи?!
В седой душе опять саднит последний шрам от харакири...
Пора привыкнуть бы, пиит, свои проигрывать бои.

Пора упрятать бы, пиит, амбициоз, достойный Ксеркса,
а то, глядишь, и спляшет Витт (не Катарина, а святой).
И с места рухнешь ты в карьер, и беды остановят сердце -
смешной единственный барьер, что меж тобой и пустотой.

rhyme_addict: (Default)

"О-о, поздно пить таблетки,
о-о, поздно пить боржом,
пилить прутья ржавой клетки
тупым кухонным ножом."

"Умка и Броневичок"


Сойдет и так, сойдет и так: немного солнца, вдоволь ночи.
Ты сам себе и друг, и враг. Ты по-сиамски двуедин.
Осталась четверть (или треть), одна печаль, одно бесстрочье,
да костерок - ладони греть, да брюк немодный габардин.

А в шумном лагере "Ацтек" всё бронзовеют пионэры,
и дольше суток длится век, как испокон заведено.
Твое безверие срослось из ледяных осколков веры,
и боль не боль, и злость не злость - к развязке близится кино.

Оставь надежду всяк сюда. Оставь надежду всяк отсюда.
Мы вновь сбиваемся в стада, чтоб в одиночку не того...
И всё пытаемся продеть в ушко игольное верблюда,
и всё пытаемся радеть об НЛО и ПВО.

Какой тут к бесу макромир, раз неполадки в микромире,
когда внутри такой сортир, что хоть скрывайся и таи?!
В седой душе опять саднит последний шрам от харакири...
Пора привыкнуть бы, пиит, свои проигрывать бои.

Пора упрятать бы, пиит, амбициоз, достойный Ксеркса,
а то, глядишь, и спляшет Витт (не Катарина, а святой).
И с места рухнешь ты в карьер, и беды остановят сердце -
смешной единственный барьер, что меж тобой и пустотой.

rhyme_addict: (Ia Confused)
Ночь черна, Фортуна зла, на исходе силы...
Неважнецкие дела, голубь шизокрылый...
Истощилась даже злость, истончились чувства...
В домино одна лишь кость - дублик "пусто-пусто".

Жисть ушла, увы и ах, превратилась в муку...
И во всех земных прудах - лебедь раком щуку.
Грусть-тоска стучит в висок, ветерок в кармане...
Мне известен адресок кузькиной мамани.

Бог творил мою судьбу, полон мыслей нежных,
но видал меня в гробу в тапках белоснежных.
Я, обиды не тая, понимаю Бога:
у него таких, как я, безобразно много.

Бесконечная фигня - оттого и ною...
Те, кто любит не меня, те любимы мною.
За спиною - лай собак, горести да плачи...
Я, пока искал черпак, опоздал к раздаче.
rhyme_addict: (Ia Confused)
Ночь черна, Фортуна зла, на исходе силы...
Неважнецкие дела, голубь шизокрылый...
Истощилась даже злость, истончились чувства...
В домино одна лишь кость - дублик "пусто-пусто".

Жисть ушла, увы и ах, превратилась в муку...
И во всех земных прудах - лебедь раком щуку.
Грусть-тоска стучит в висок, ветерок в кармане...
Мне известен адресок кузькиной мамани.

Бог творил мою судьбу, полон мыслей нежных,
но видал меня в гробу в тапках белоснежных.
Я, обиды не тая, понимаю Бога:
у него таких, как я, безобразно много.

Бесконечная фигня - оттого и ною...
Те, кто любит не меня, те любимы мною.
За спиною - лай собак, горести да плачи...
Я, пока искал черпак, опоздал к раздаче.
rhyme_addict: (Ia Happy)
Когда придут апачи чаянья
с шаманом виннипухлым дюжим,
я дам в их честь обед молчания,
легко переходящий в ужин.
И буду как Корчагин Павка я,
как Public, как его, Неруда,
пока индейцы, томагавкая,
кошерные съедают блюда.
Я буду слушать их мычание
над дичью, водкою политой,
а сам - молчок. Мое молчание
дороже речи посполитой.
Чего-то бормоча про victory
над сиу и навахо, сонно
со мною труп кумира выкурит
великий вождь Яйцо Бизона...
И в чем-то будем мы похожими,
и с той минуты станет шире
союз евреев с краснокожими
над жуткой пропастью в Алжире.
rhyme_addict: (Ia Happy)
Когда придут апачи чаянья
с шаманом виннипухлым дюжим,
я дам в их честь обед молчания,
легко переходящий в ужин.
И буду как Корчагин Павка я,
как Public, как его, Неруда,
пока индейцы, томагавкая,
кошерные съедают блюда.
Я буду слушать их мычание
над дичью, водкою политой,
а сам - молчок. Мое молчание
дороже речи посполитой.
Чего-то бормоча про victory
над сиу и навахо, сонно
со мною труп кумира выкурит
великий вождь Яйцо Бизона...
И в чем-то будем мы похожими,
и с той минуты станет шире
союз евреев с краснокожими
над жуткой пропастью в Алжире.

г

Jan. 9th, 2007 09:33 am
rhyme_addict: (Default)

До сих пор материк Гондвана
под началом царя Гвидона.
На дорогах лежит гуано,
и гавроши живут говённо.

Там запрет на кино Годара;
в атмосфере - дожди и грады.
Там во власть волокут Гейдара
и забыли Гайдара, гады.

Там мужчины глотают гингко;
подцензурны там братья Гримм, но
там Газманов корпит и Глинка
над тридцатым проектом гимна.

Но в тебе та Гондвана. Генно.
И братаешься, выпив грога,
с крокодилом по кличке Гена
и с Баталовым (кличка Гога).

A когда-то бывал ты гунном
и, являя натуру гунью,
вдохновенно валял по гумнам
Агриппину, Галину, Груню.

Там с друзьями вы драли гланды,
в жарких спорах срывая горло -
так хотелось в герои, в гранды,
чтоб звучать горячо и гордо.

Но не вышел ни Митич, Гойко,
ни Каспаров не вышел, Гарри.
И ужасно темно и горько.
Время гоблинов. Запах гари.

Хоть зови ты к мольберту Гойю,
хоть уткнись в телевизор грустно...

Буква "г" над твоей главою
пролетает и гадит гнусно.
 

г

Jan. 9th, 2007 09:33 am
rhyme_addict: (Default)

До сих пор материк Гондвана
под началом царя Гвидона.
На дорогах лежит гуано,
и гавроши живут говённо.

Там запрет на кино Годара;
в атмосфере - дожди и грады.
Там во власть волокут Гейдара
и забыли Гайдара, гады.

Там мужчины глотают гингко;
подцензурны там братья Гримм, но
там Газманов корпит и Глинка
над тридцатым проектом гимна.

Но в тебе та Гондвана. Генно.
И братаешься, выпив грога,
с крокодилом по кличке Гена
и с Баталовым (кличка Гога).

A когда-то бывал ты гунном
и, являя натуру гунью,
вдохновенно валял по гумнам
Агриппину, Галину, Груню.

Там с друзьями вы драли гланды,
в жарких спорах срывая горло -
так хотелось в герои, в гранды,
чтоб звучать горячо и гордо.

Но не вышел ни Митич, Гойко,
ни Каспаров не вышел, Гарри.
И ужасно темно и горько.
Время гоблинов. Запах гари.

Хоть зови ты к мольберту Гойю,
хоть уткнись в телевизор грустно...

Буква "г" над твоей главою
пролетает и гадит гнусно.
 

December 2015

S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930 31  

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 20th, 2017 10:45 pm
Powered by Dreamwidth Studios